Аукционные игры Нацбанка не очень дружат с элементарной логикой10 марта Национальный банк обнародовал информацию о результатах и некоторых параметрах валютных аукционов, которые он проводит, начиная с 19 ноября 2008 года. Выявились интересные детали: оказывается, “разлет” между минимальным и максимальным курсом в среднем составлял 0,20 коп. на одном долларе, и всегда находился небольшой процент счастливчиков, которых НБУ баловал валютой по минимальному курсу. Остальных удовлетворяли по максимуму. То есть гораздо дороже. И это не единственная забавная особенность валютных аукционов…

Как это выглядит

Для начала о цели подобных мероприятий. Она, как это водится, благородная: сдержать стремящийся к покорению все новых и новых рубежей курс доллара по отношению к гривне. Однако механизм с самого начала вызывает массу вопросов. Он выглядит следующим образом: коммерческие банки должны подавать заявки на приобретение валюты в НБУ, указав устраивающий их курс. При этом один банк может выставить несколько заявок по разной цене, минимальная сумма заявки – $100 тыс. “На аукционе заявки будут удовлетворяться соответственно снижению предложенного в них курса, начиная с самого высокого и далее последовательно до самого низкого. До полного использования объема валютной интервенции”, – именно так написано в телеграмме Нацбанка.

Но все было так просто только “в начале славных дел”. 29 декабря прошлого года Нацбанк принял постановление №469, согласно которому был прописан механизм осчастливливания отдельных банков. Считаем необходимым остановиться на нем подробнее, предварительно заметив, что в нижеизложенном порядке события стали развиваться начиная с 9 февраля 2009 года. Итак, в случае принятия решения о проведении аукциона НБУ должен сообщить об этом субъектам рынка (то есть коммерческим банкам) по электронной почте не позже дня, который предшествует дню проведения этого мероприятия. Причем сделать это нужно до 16.30 по киевскому времени.

После этого банковские учреждения, которые планируют принять участие в аукционе, должны в день получения от Нацбанка сообщения о проведении аукциона до определенного в нацбанковской телеграмме времени перечислить 100% денежного обеспечения в гривне для оплаты иностранной валюты через предоставленный Нацбанком в сообщении счет. Валютный дилер того или иного участника аукциона должен определить в направленной заявке курс, по которому банк будет готов принять участие в аукционе.

В день проведения аукциона его участники подают в Нацбанк заявки на участие с помощью специального программного комплекса “система подтверждения соглашений на межбанковском валютном рынке”. Заявки, которые поступили позже отмеченного времени, участия в аукционе не принимают (жестоко, но справедливо: “кто не успел, тот опоздал”). Обратим внимание читателей на то, что курс гривни к иностранной валюте отмечается в заявке с точностью до двух знаков после запятой в пределах определенного условиями проведения аукциона курса. Коммерческие банки подают в территориальное управление Нацбанка по месту своей регистрации к определенному Нацбанком же времени документы, которые подтверждают цель покупки инвалюты (то есть отнюдь не для удовлетворения любой прихоти можно купить “американские деньги” у щедрого Нацбанка). Далее территориальные управления Нацбанка проверяют данные, содержащиеся в заявках (рискну предположить – строго проверяют, устраивая допрос с пристрастием, применяя “третью степень устрашения”), и полученные результаты сообщают в главный офис НБУ (возможно, шифрограммами). И уже на основе этих секретных данных Нацбанк принимает решение о курсе отсечения на проводимом аукционе.

Конечно же, у некоторых людей возникает вопрос – а не бывает ли утечки информации из здания на Институтской, 9? То есть не получают ли представители милых сердцу руководства НБУ банков данные относительно того, каким планируется курс отсечения? Лично я полагаю сие невозможным – ибо кому еще верить в нашей стране, если не Нацбанку? Одни только результаты расследований выдачи кредитов рефинансирования бесповоротно подтверждают мои рассуждения!

Но вернемся к правилам проведения валютных аукционов. Заявки коммерческих банков удовлетворяются соответственно снижению предложенного в них курса, начиная с наивысшего. Если среди заявок участников аукциона есть две или несколько заявок с одинаковым курсом, а объем валютной интервенции от щедрого Нацбанка недостаточен для их удовлетворения, то они удовлетворяются пропорционально объемам заявок этих участников аукциона.

Все заканчивается тем, что Нацбанк в день проведения аукциона до 16.30 по киевскому времени сообщает банкам, которые принимали участие в аукционе, курс отсечения путем его обнародования через информационное агентство Reuters и направления банкам соответствующего сообщения. Банки, заявки которых удовлетворены, заключают договоры с НБУ о покупке инвалюты и подтверждают их с помощью все того же программного комплекса “система подтверждения соглашений на межбанковском валютном рынке Украины”. Нацбанк размещает результаты аукциона на официальном сайте на следующий день после аукциона.

РЕКЛАМА

Анализ и сомнения

Заметим, что введение валютных аукционов, скорее всего, состоялось по рекомендации нашего вечного партнера – Международного валютного фонда, у которого есть опыт эффективного использования таких аукционов на других развивающихся рынках. В частности, данная процедура широко применялась в Турции, где была введена в 2001 году по рекомендациям МВФ после экономического кризиса. Этот инструмент, будем справедливы, оказался тогда вполне действенным, поскольку дал возможность уменьшить волатильность валютного рынка столь любимого украинцами места рекреации и сдержать от резкого уменьшения золотовалютные резервы Турции. Причем сделать это более эффективным, более прозрачным и более быстрым путем, нежели даже зачисление в них кредита того же МВФ (как это делается, а точнее, не делается в силу “преданной и искренней дружбы” Президента с премьер-министром в нашей стране).

Кстати, в свое время некий аналог подобных аукционов был и у нас, а именно – торги валютой на УМВБ, которые в середине 1990-х годов были основным индикатором формирования валютного курса. Данный вариант курсообразования тогда показал свою эффективность. Но не сейчас.

Один из наиболее негативных моментов, на который хочется обратить внимание, состоит в следующем. Итак, Нацбанк задекларировал главной своей целью противодействие росту курса иностранной валюты по отношению к гривне. Желание в целом похвальное, с учетом основной конституционной цели Нацбанка, состоящей в обеспечении стабильности национальной валюты Украины. Но разве можно сдержать курс гривни, если заявки от банков удовлетворяются начиная с наиболее высокого из указанных в них курса? Тут одно из двух: либо руководство Нацбанка не слишком сильно дружит с элементарной логикой, либо заявленные им цели существенно отличаются от истинных намерений.

Очень уместно здесь привести данные из документа, о котором говорится в начале статьи. Так, например, на аукционе, проведенном 10 декабря 2008 года, по минимальному из заявленных курсов было удовлетворено аж 1,2% заявок! Чуть лучше обстояли дела на аукционе, который состоялся 3 декабря прошлого года, – тогда по минимальному курсу из указанных в заявках было продано “целых” 3,6% реализованной с применением аукционной формы иностранной валюты. Без сомнений, это всячески содействовало сдерживанию обвального падения гривни. Причем крайне любопытно было бы узнать названия тех банков, которые так здорово “угадали”. Очень хочется знать имена виртуозов отечественного валютного рынка, не все же время Сороса приводить в пример, в конце концов!

Далее. Аукционная форма интервенций была выбрана Нацбанком с целью сближения официального и рыночного курсов, что является одним из требований МВФ. Но здесь вообще происходят странные, необъяснимые вещи: реальный, определяемый на межбанковском валютном рынке курс доллара “пляшет” в пределах 8,15-9,4 UAH/USD. В то время как официальный курс застыл на красивой, но ничем экономически не обоснованной отметке в 7,7 UAH/USD. Кстати, столь разительное отличие реального рыночного и официального курсов, вне всяких сомнений, является одной из причин, по которым МВФ отказал в предоставлении нашей стране второго кредитного транша. Напомним, что Нацбанк “кровью расписывался” в том, что эти два показателя будут максимально сближены – до полного совпадения. Однако этого не происходит в первом приближении. Почему? Может быть, Нацбанк не слишком заинтересован в получении второго транша от МВФ, ведь тогда может отпасть необходимость в проведении валютных аукционов.

Кроме этого, полагаю, что валютные аукционы в Украине в текущих рыночных условиях не уменьшат сколько-нибудь заметно зависимость рыночного курса от курса поддержки НБУ, поскольку Национальный банк устанавливает диапазон обменных курсов на аукционах.

Как мы уже говорили, целью аукциона было оптимизировать использование международных резервов НБУ с точки зрения курсов и объемов валютных интервенций. Насколько успешно это получилось? Очевидно, что в нынешних условиях данная задача не является тривиальной и не может быть решена точечными методами. Решение может быть только системное, что позволит всем участникам рынка понимать стоимость иностранной валюты, по каким инструментам и в какие сроки она может быть куплена. И тогда у рынка появится шанс найти точку равновесия. Необходимы адекватные механизмы, чтобы успокоить рынок. Более того, это надо было сделать еще в октябре-ноябре прошлого года. А вместо этого участникам рынка предложили крайне неоднозначные мероприятия под названием “валютный аукцион”.

Вообще же единственный реалистичный выход из сложившейся ситуации для Нацбанка – это признать неизбежность дальнейшей девальвации гривни (ввиду наличия ряда серьезных, фундаментальных факторов для этого) и разработать разумные механизмы ее планового, постепенного, хотя бы относительно прогнозируемого обесценивания, которые будут наименее болезненными для экономики и финансового сектора. Правда, тогда не очень понятно, как же без валютных аукционов организовать видимость “справедливого” распределения столь дефицитного нынче в Украине товара, как иностранная валюта.

Автор – Константин ШМИДТ
Источник – “
Киевский ТелеграфЪ” (№ 11, 13-19 марта 2009)